Дориана — Муха

Но толстяк выглядел слишком испуганным, наверное, он был из тех людей, которым проще спрятаться за чужим решением, чем пытаться разглядеть собственное. Даже этот носовой платок, торчащий розовым краешком из  сжатого кулака, не иначе, как безапелляционный выбор жены. Или…матери.

  «Зачем увязался?» — еще раз подумал высокий и уступчиво кивнул своему спутнику –  «Пусть хоть сейчас почувствует, что следуют за ним. Это важно».

 

                                                                                                                 *******************

 

   Как только они двинулись с места, кутаясь и удерживая свои важные вещи от ветра, тот начал затихать. Через пару минут шевелились только сухие черные кусты на островках грязного снега. Дорога расстилалась под  совместными шагами ровным, летящим вперед полотном. Куда-то подевались все рытвины и кочки, по которым приходилось выруливать бросившему их «Доджу». Ноги спешили с такой определенностью, будто у этой замершей бескрайности была точка назначения. «Наверное, это будет усталость» — подумал человек в шляпе и прислушался к дыханию идущего слева толстяка. Похоже, оно не собиралось утяжеляться ни через сто, ни через двести метров и, судя по уверенности Коломбо, тот знал, сколько им нужно пройти. Будто шел по знакомой улице, которая обязательно выведет к нужному дому.

  — Ты предполагал подобное место? — высокий мужчина прибавил шаг, чтобы оставаться наравне со спутником.

  — Нет, я представлял, что будет тепло, пьяно и развратно, — от неуверенности толстяка остался только розовый платок в нагрудном кармане. Коломбо  шагал, не глядя по сторонам, не впитывая угнетающую пустоту пейзажа.

  — Но ведь никто не давал гарантий, что здесь будет лучше? — тот, что держал рукой шляпу, в надежде или страхе вглядывался в размытый горизонт. Ему казалось, что в любую секунду степь может раствориться в чем-то новом, еще более обескураживающем и непонятном. Тоска, которая вдруг завладела им, была до боли знакомой. А еще этот толстяк, снова идущий впереди, как насмешка над всеми его привязанностями и симпатиями. Ворчливый, в нелепом плаще, именно он сел в машину,  когда мужчина в шляпе уже смирился с тем, что никого больше не увидит. Глядя на покачивающийся от поспешных шагов лысый затылок, высокий человек пытался вспомнить, как появился красный автомобиль. Старенький «Додж » ржавый до такой степени, что казалось, будто во время движения от него должны отлетать куски. Этот экипаж  подъехал к воротам  беспробудных снов, которые сгустились вокруг ноющей боли в затылке.

    Во время дороги было легче. Чем дольше они ехали, тем спокойнее и понятнее становилось мужчине в шляпе. Самое сложное позади — сделан выверенный шаг под машину на красный, и если теперь он оказался здесь, значит, притормозить водитель не успел. Уверенность росла и за счет неожиданного спутника. Тот нервничал всю дорогу, пытаясь обратиться к тому, что было за рулем и, не получая никакого ответа, начинал под нос ругать то, чего на самом деле боялся. Неизвестности.

     Теперь это ощущение передалось, перекочевало и утяжелило еле поспевающие за толстяком шаги.

  — Ты знаешь, куда мы так быстро идем?

  — Я бы знал, даже если мы шли медленнее, — ровный голос Коломбо ни разу не споткнулся о быстрый для такого тяжелого тела шаг.

  — Может, поделишься знанием? — высокий мужчина постарался обогнать спутника, чтобы иметь возможность обернуться, почувствовать себя ведущим.

   — Мы идем вперед. Во всяком случае, стараемся. Возможно, чуть скашиваем в сторону.

Pages: 1 2 3 4 5 6