Дориана Грей — Бордель.

Вероятно, лампочки в них выкрашены, потому что пространство будто пропустили через оранжевый фильтр. «Так вот как себя чувствуют игрушки в шоколадном яйце», — думал Тол, переставляя ноги за своим конвоем. Единственная мебель – огромная кровать, дрейфующая среди золотистого моря.

— Да это не постель, а фундамент под целый дом, — непроизвольная шутка возымела нужный эффект: Ежик хохоча, толкнула его в плечо, а ее сдержанная подруга с улыбкой закатила глаза. Тол был уверен, скажи он эту фразу после небольшой внутренней подготовки, ее бы и не услышали.

— Ты, кажется, говорила, что вас будет много…

— Тебе бы с двумя справиться, — Ежик упала на кровать и ударила ногой невидимый мяч, отфутболивая босоножки.

Гость вздрогнул от их грохота и вытер ладонью влажный лоб.

— Первый раз вижу, чтобы так боялись, — блондинка села на край постели, изящно стягивая туфельку с запрокинутой на колено ножки, золотой шелк под ней пошел неровной волной.

— Может, он все не так представлял? – Ежик расхохоталась и присела, поджав под себя согнутые ноги. Две шлюхи, утопающие в широком, ласковом на вид море, взволнованном под их телами. По отдельности каждая из них — не более, чем молодая дурочка, решившая торговать на трассе собой, а не таскать ящик с кофе и выпечкой. Но вместе, здесь, в этой комнате они создавали поразительную картину, и поражала в ней необычная знакомость. Будто он сам посадил их сюда – одну на край, второю чуть подальше.

— Да уж куда лучше, — та, что сидела с краю, похлопала ладонью по постели. Это сигнал, звоночек, открывающий действие. Она и постучала, кажется, три раза. Тол опустил глаза, желая проследить, как его набитые пылью по швам  «Reebok» приблизят его к кровати. Если ему удастся расслабиться в эту ночь, то вид старых кроссовок  станет заставкой в его голове к файлу «Мой первый раз».

— Хорошо, что у нас не поминутная тарификация, — блондинка, не теряя времени, стащила блузку и встала, чтобы расстегнуть юбку. Светлые волосы, закрученные в неживую симметричную прическу, делали ее старше Ежика, хотя под одеждой оказалась такая же худенькая пигалица.

— Я обещала ему хорошие скидки. К тому же, не все можно измерить в деньгах. Если бы это было не так, мы бы отваливали огромную кучу денег за каждый гребаный поворот Земли.

«Так говорит моя мать…» — хочет сказать Тол, но вид, который открывается ему, фантастически красивый вид обнаженного женского тела действует, как сильный наркотик – замещает одну реальность на более совершенную. Требовательная злость, которая правила в фантазиях заняла место страха и зарядила неуклюжее тело для максимальной разрядки.

Когда парень оказался на кровати, началась новая система отсчета: Ежик толкнула его в золотистое море, изменив ракурс всей предыдущей жизни.

— Спокойнее, малыш.

Толстяка накрыла волна платиновых локонов. Поцелуй под ними был удушливым и неприятным, будто блондинке отчаянно не хватало воздуха, и она решила выкачать  из него. Его первые опыты на куклах, во время которых кончик языка гулял по крошечной полоске покрытых краской губ, вспомнились вовремя, потому что тут же оказали нужное воздействие.

«Держи в уме кукол и удержишь все остальное» — этой ночью мог бы родиться новый девиз, ведь то, к чему надо «готовиться заранее», почти свершилось.

Пока рот Тола был занят ртом блондинки, ему на глаза упала полоска шелковой ткани, и через пару секунд ловкие пальцы Ежика завязали ее узлом на затылке.

— Может, без этого? – он успел вдохнуть перед новым удушающим напором и только успел заметить силуэт Ежика в красноватом мутном пространстве, почти таком же, как под опущенными веками.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10