Дориана Грей — Бордель.

— Не волнуйся, по средам у нас скидки, — его новая щедрая подружка улыбнулась и, наклонившись, легонько лизнула его в ухо.

«Вроде не двойной», — подумал парень, ощутив первый в его жизни женский язык.

Ёжик склонилась над бардачком и уверенно распахнула его зев.

— Сколько у тебя там? Если не возражаешь, я защищу немного от неминуемого общака, — старый кошелек беспомощно закрутился в ее пальцах, — не волнуйся, о скидках я помню.

Все, что он должен был потратить в маленьком грязноватом маркете, теперь деятельно шуршит в ее руках, пока ее деятельный мозг отсчитывает свой процент и предполагает скидку. В магазине ему бы только округлили острые копейки, при условии, что он предъявит карту любимого покупателя. А здесь, в этой дорожной бухгалтерии, ночном делопроизводстве, своя система отчислений и поощрений. Девица берет одну из трех купюр и закидывает кошелек обратно в бардачок.

— Я могу потратить ее прямо сейчас, — одним движением гибкого тела Ежик заметно сокращает расстояние между ними.

— Как это? – Тол уже выбрался на дорогу и прибавил скорости, передав машине часть своего взвинченного напряжения.

— Поцелуй меня….

«Не умею» — хотел ответить толстый напряженный парень и запнулся. В детстве он слюнявил Барби, поздравляя их с неожиданным воскрешением и давил большим пальцем на их пустые выпуклости-грудки. И эта волшебная кнопочка сразу поднимала другой механизм, который скрывался в штанах с нашивкой Гуффи на заднем кармане.

— Как умеешь,  — который раз за вечер дорожная подружка ответила на незаданный вопрос и махнула рукой в сторону обочины, — мы уже почти приехали. Замрем здесь на минутку.

До пункта назначения оставалось совсем немного, он уже видел въезд на территорию и темнеющие силуэты построек. Тол свернул на обочину и заглушил мотор, который замолчал с тем же звуком, что он привык воспроизводить в ночных представлениях.

-Ну же, я жду!

Парень потянулся к ней, будто его перевешивали выпяченные губы и, не удержав равновесия, клюнул в нос.

Ежик поморщилась:

— А если я буду так же отвратительно делать то, за что ты готов заплатить…Как думаешь, это будет честно? – то поднимая, то опуская свернутую в трубочку купюру, которую зажала между пальцами, девица злобно ухмыльнулась, — даю еще одну попытку, иначе скидок не будет.

Ему не нужны скидки, Тол уже хочет избавиться от нее и вовсе не так, как представлял каждый вечер. Происходящее сейчас портит драгоценную пыльцу, которую он уже успел собрать.

— Послушай, давай я довезу тебя до места и уеду. Мне нужно домой, — сначала Толу показалось, что он обмочился: под коленкой прокатилась ощутимая капля пота. Купюра-трубочка все еще смотрит на него, как дуло пистолета, а вокруг заговорчески молчит ночь.  В доме удовольствий, как он обозначил про себя место назначения, могут быть не только те, кто приносит эти самые удовольствия, но и  парни с битами и без сисек для таких вот неплатежеспособных клиентов с сиськами.

Страх погасил возбуждение и наглухо закрыл его в плотном мешке, превратив ночь в катафалк, который едет в неизвестном направлении.

«Я в ее фантазии» — осознал Тол и отвернулся от выставленного на него бумажного дула. Оно тут же зашуршало и скомканным шариком пролетело мимо его носа в открытое окно.

— Лучше выбросить, чем оплачивать. Я думала, тебя нужно научить многому, а оказалось, всему. Сейчас или никогда, — она снова махнула рукой в сторону коттеджей, а после сжала пальцами его колено в поисках тех механизмов, которые поднимали спереди штаны с дурацкой нашитой собакой.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10