Дориана Грей — Бордель.

Когда поселок уже остался позади, фары обозначили в темноте женскую фигуру. Тол сбавил скорость, надеясь насмотреться издалека на обнаженные до середины бедра худенькие ножки, а потом проскочить, окутав пылью недосягаемое тело, и помчаться домой с драгоценным фантомом.

Переход на ближний свет. Остается только захватить фигурку в его радиус и тут же развернуться. Дома он будет прислушиваться к шагам матери за дверью и стараться не скрипеть, раскачиваясь на кровати в такт своей блудливой руке. Потом по коридору в туалет или на кухню пробежит сестра, хлопнет по привычке ладонью по его двери. Толу тут же захочется прибить маленькую вредную сучку, которая рисует его своим подружкам, как недоразвитого извращенца.

По мере того, как свет приближался к замершему силуэту, маленькие порции волнующей непривычности преображали текущий момент. Тол уже мог рассмотреть  короткую вытертую юбку, когда девица с пустынной ночной трассы обернулась и вытянула правую руку. Светлый топик не обтягивал ничего значительного, скорее прикрывал отсутствие. Тол некстати подумал о своей жировой прослойке, которую можно было с большим правом назвать сиськами. Поэтому уверенная расчетливость, с которой он останавливал машину в фантазии, в реальности оказалась испуганным предположением.

Каждый ее шаг натягивал на стройных бедрах джинсовую ткань и раздавался в ночной тишине звонким стуком каблуков.

— Куда бы ты ни ехал, нам по пути, — в салон вползла гибкая спина, и коротко остриженная голова замерла на расстоянии дыхания от его запутавшегося в реальностях потного лба.

Тол позволил ей сесть и закрыть за собой дверь. Убивать ее он, конечно, не собирался. Присутствие в машине полуголого женского тела и слабый персиковый душок, смешанный с потом, казались гораздо волнительнее, чем вся эта суета.

— Как тебя зовут?  — ершистый темный затылок откинулся на спинку. Непонятно откуда девушка выудила пачку сигарет и чиркнула зажигалкой.

— Тол…Анатолий, но зови меня Тол.

— Это потому, что толстый? – гостья беззлобно усмехнулась, сама же ответив на свой вопрос.

Это потому, что мамаша будто знала, что разрешилась своей копией и назвала его в честь чего-то толстого, тем самым облегчив задачу его будущим одноклассникам. Прозвища часто вытесняют имена, если так объёмно описывают облик.

— Сколько тебе лет? — Тол скосил взгляд в сторону девицы; из-за прически и круглых темных глаз жрица больше напоминала мальчишку-сорванца:

— Да, ладно тебе, пялься, я для этого сюда и села, — «ежик», как он мысленно назвал её, приподнялась и, натянув юбку, дернула молнию на ширинке, — могу обеспечить больше пространства для изучения.

Парень уставился на дорогу. Свет фар вгрызался в ночь изнутри и раздвигал ее скрытную черноту. Рядом, всего сантиметрах в тридцати, мелькнули белизной трусики, загремела замками упавшая на пол юбка. По его, сто раз отработанному и ни разу несыгранному, сценарию, она не должна так спешить. Сначала подобранная должна спросить о деньгах, и начать раздеваться, только убедившись в его платежеспособности. А при такой скорости развития событий он боялся даже повернуть голову в ее сторону, будто на сиденье притаилась змея, готовая на любое его движение отреагировать резким смертельным выпадом. Или насмешкой. Тоже смертельной.

— А как зовут, неинтересно? – колечко дыма отправилось к водителю вслед за вопросом, — мне неделю назад исполнилось восемнадцать. Ох, и страшный был пожар! – Тол не сразу понял, о чем она говорит, пока фары не выхватили каркас сгоревшей заправки. Он заехал слишком далеко.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10