Дориана Грей — Бордель.

Это были не юркие твари, которых он давил своим весом, двигалась сама постель – она рассыпалась, протаскивая в свою зыбучую глубь все его сопротивляющееся тело. Бедра блондинки, окольцевавшие его живот, вдруг потеряли мягкость живой теплой кожи и теперь казались ему такими же нечеловеческими, как пластмассовый стук, с которым Ежик замерла на полу.

Ежик…коротко остриженная фигурка в мокром после дождя песке, тень которой, он лелеял, с тех пор как понял, что под одеялом можно не только спать. Отец не знал, что родился мальчик, а этот мальчик не знал, как играть с куклами. А когда понял, что их, в отличие от кота, так легко воскрешать, уже не смог остановиться.

Тол  вдруг подумал, что одну из своих игр, тогда в детстве должен был довести до конца. Не вытаскивать пластмассовое тело за пластмассовую руку, а накрыть его горкой песка и забыть. Исход сегодняшней игры его тело, ограниченное снизу чем-то голодным и сыпучим, а сверху тисками, привыкшей к воскрешению, блондинки, уже предчувствовало. Он опускался все глубже, и в тот момент, когда в отрытый испуганный рот провалилась первая порция земли, Тол ухватился за неживые жесткие бедра. Он тянул куклу на себя, чувствуя, как увеличилась скорость его погружения. Когда засыпанные  веки отяжелели, а нос забился, парень дернул, будто выбил держатель из-под открытого капота, её руки с непрорезанными пальцами и прижал к себе, вспоминая муки своих затаенных детских игр.

«Так вот чем все кончается» — мелькнула мысль перед тем, как его сознание ограничилось одним действием – вздохом полного завершения.

*************************

Ночь постепенно разбавляли утренние сумерки. Из темноты серовато вырисовалась еще не разбуженная гулом машин, дорога. Она вела в город, или из города, она торопливо пробегала мимо мрачного остова сгоревшей заправки и припаркованного за ним  пыльного старого «Фольца». Утренний воздух касался помутневших стекол, за которыми откинулся на сиденье неестественно розовый Тол. Он стал действительно похож на поросенка, придавленного бесчувственной задницей мира.

Ядовитые выхлопы еще продолжали бесноваться вокруг тела. За плотно закрытыми веками закончился последний спектакль.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10