Дориана Грей — Что-то не так с утром.

  Гудок. Она просто скажет, что к ним в дом кто-то ворвался. Главное, чтобы приехали люди. После нескольких гудков трубка замолкает. На всякий случай Полина кричит в эту безлюдную тишину, стараясь прорваться через грохот за дверью. Какой безумный шквал их неспокойного утра обрушится на диспетчера, как только он примет вызов! Если примет. Полина уже хочет сбросить эту чертову тишину и попробовать еще раз, как на том конце начинает звучать музыка. Даже в таком состоянии, когда она с трудом верит в свою способность точно и четко сказать адрес,  женщина понимает, что это абсурд. Людям, попавшим в беду, предлагают подождать и расслабиться под музыку? Хотя под такое не расслабишься — звук усиливается настолько, что телефон невозможно держать у уха.

   «Будто разом вырвало все инструменты».

  Влад  кричит, причудливо сливаясь с этой какофонией, он что-то требует.  Полина видит, как он машет рукой влево.

   — Поля! Кресло! Двигай сюда! Быстрее! — каждое слово сопровождается такими сильными ударами из спальни, что кажется, будто в комнату проникли члены новоявленной «Семьи», — да, очнись же ты!

    Полина поднимается на ноги. Стены, пол, окна все будто прыгает на встречу из-за бешеной пульсации в голове. Кресло, тяжелое с еле заметной заплатой на правом подлокотнике, слева в трех шагах, которые почему-то невозможно сделать. Влад просит её подвинуть эту черно-серую громадину, которой не место в их маленькой гостиной. «Это кресло стоит на даче. Его здесь нет!» — хочет ответить она мужу, пока тот все зовет из сгущающейся грохочущей темноты: «Очнись, мать твою! В доме кто-то есть!»

  — Я знаю! – Полина кричит в ответ и с трудом открывает застланные слезами глаза. По вспотевшему телу гуляет утренняя прохлада. Просторная, отделанная деревом комната до краев наполнена свежим воздухом. Еще немного и он станет доступен Полине. Она лежит под лопастями люстры-вентилятора, в спальне, на втором этаже, куда они с таким трудом затаскивали большое кресло, ободрав обивку на подлокотнике. Квартира с рычащим мешком под кроватью за три сотни километров. Да что уж там, она еще дальше – она во сне.

    Женщина поворачивается на сторону мужа и облегченно вздыхает. Утром она пожалуется ему на новое «недержание», пока они будут завтракать в саду. Но когда пустая примятая постель  начинает прыгать ей  навстречу нервным пульсирующим движением, Полина понимает, что доброе утро не наступит. Летнюю ночь, отвоёванную у двух кошмаров, прорезает крик Влада, который она уже слышала во сне:

  — Полина! Проснись! В доме кто-то есть!

  Этот кто-то привел в движение дверь их спальни. Кажется, еще немного и замок вылетит с мясом.

   Светает. Прямо под окнами дачи на пределе возможностей бездарным месивом разрывается магнитола.

                                                                                                                  Май. 2016.

Pages: 1 2 3 4