Дориана Грей — Что-то не так с утром.

     Убедившись, что на полу не может быть ничего чуждого пробивающемуся пасмурному рассвету, Полина возвращает себя на подушку, осторожно укладывая руку Влада на грудь. Какое-то время она лежит, глядя в потолок, и думает: чувствует ли муж её личное землетрясение в грудной клетке, которое постепенно затихает по шкале. Сны на рассвете часто бывают нервными, будто пробивающийся сквозь веки свет активирует в голове зону кошмаров, в наличии которой у себя Полина не сомневалась. Как-то она спросила у Влада, когда ему обычно снятся дурные сны, но он ответил, что нельзя отследить сновидение по времени. Она пожаловалась ему на свою закономерность – глубинное дерьмо лезет в голову на рассвете. Кажется, тогда муж уличил её в утреннем недержании кошмаров и пообещал отгонять их храпом.

  Засыпать в прохладной сумеречной тишине не сложно, вскоре Полина проваливается в сон. Тревожный рассвет сменится добрым утром без её участия. Но уже спустя пару минут женщина понимает, что до конечной остановки будет еще несколько. Бульдозер внутри Влада  завелся и начал колесить тишину надрывным тарахтением. Сквозь ускользающий сон женщина поморщилась и с досадой сжала ладонь мужа, которая все ещё лежала на затихшей груди. Влад тут же сжал её пальцы:

  — Ты тоже это слышишь?  — муж не спал. Полина открыла глаза и увидела, как он, приподнявшись на локте, осматривает комнату.

   — Ты что хочешь сказать? Это не ты? – уже проснувшись, она понимает, что слышала не храп. В комнате, пропахшей сиренью (букет на комоде — загораживает их спящее отражение) что-то рычит.

  Влад не ответил, только обернулся на жену с нескрываемой тревогой в глазах и тут же резко перегнулся через свою половину кровати к светильнику.

   — С тех пор, как я проснулся, стало темнее.

   Светлее не будет – это поняли оба после третьего нажатия на выключатель.

   — Ты проснулся от звука? Влад, что это может быть? – Полина чувствует опьянение, внезапная бодрость кажется болезненной для сознания, которое эту самую бодрость отвергает. Всё это напоминает яркий кошмарный сон, но когда женщина прижимается к мужу, а тот мягко убирает её руку с плеча – ощущения слишком живые.

   Кровать скрипнула и промялась на мгновение, за которое мужчина поднимался. Полина тут же переместилась на середину и завернулась в одеяло до подбородка. Края кровати вдруг загорелись красным тревожным светом, поэтому держаться от них подальше – неплохая идея. Влад обходит комнату кругом, стараясь держаться подальше от постели – все с детства знают, где «горячо», когда отправляешься на поиски монстров. Женщина вслушивается в затихающий рык и не может понять, откуда он доносится: как только она проснулась, то ощущала его чуть ли ни у головы, когда проснулся Влад – звук переместился в угол комнаты, где стоял шкаф, а сейчас ей кажется, что она сидит над ним. Или что-то незаметно перемещается, или рычит не одно существо.

   — Оно здесь! – Полина вытягивает руку, указывая пальцем под кровать, и в этот момент понимает, почему Влад не разбудил её, как только проснулся — он думал, что это сон. Сам факт, что в их двушку на шестом этаже пробралась непонятная тварь, мало чем отличается от погони Полины по беспросветным улицам своего прерванного кошмара. Она же не стала будить мужа, чтобы он спас её от нагой сумасшедшей.

    Влад замер напротив кровати, держа в руках мобильный, который только что взял с комода.

  — Не вздумай светить туда! – Полина уверена: стоит мужу побеспокоить гостя, он тут же нападет из своего укрытия. Как тарантул, которого ловят из норки на скатанный пластилиновый шарик на веревке.

  — Я сфотографирую без вспышки, может это какое-то соседское зверье пробралось, у бабули слева таксы. Все может быть.

Pages: 1 2 3 4