Тихая ночь ( опубликовано в альманахе «Город» издательство Dizzaster )

Тихая ночь.
Тяжёлым пуховым одеялом висели тучи над холодным затихшим городом. Изморось мелким бисером вышивала узор на моём осеннем чёрном пальто. Бродя в ту ночь по городу, я не стремилась убежать от кого-то, меня ждал тёплый уютный дом. Тепло моих мыслей грело меня, прикосновения холода приятно ободряли. Я шла, наслаждаясь этой тихой осенней ночью.
Зайдя на самый большой мост города, я остановилась. Холодное мокрое железо перил обожгло пальцы своей неприветливостью и безмолвной неприязнью к человеческому тёплому существованию. Облокотившись на них, я стала бессмысленно скользить взглядом по течению воды.
Меня немного удивляли тишина и покой, сопровождавшие мою прогулку. Ночная жизнь, всегда царящая на улицах, будто осознала свою нелепость, и всякое человеческое существо в эти часы было предано сну. Не сновали машины, не веселилась молодёжь, не специальных, не случайных прохожих не могло существовать одновременно с этим странным величественным покоем ледяного уснувшего города.
От вида бегущей чёрной воды моя голова закружилась. Я перевела взгляд на берег. Неподалёку от воды, к своему удивлению, я заметила маленькую тёмную фигурку. Нелепость её в это время, в этом месте заставила меня испугаться, но придя в себя ,я поняла кто это был.
Я не ошиблась. Быстро спустившись по замёрзшему склону, я осторожно подошла к мальчику. На вид ему было около 7-8 лет, он кутался в свою болоньевую старую курточку и еле слышно сопел.
-Эй, разве можно спать на таком холоде, — спросила я, тихонько присев перед ним.
Мальчик открыл свои блестящие, опухшие от слёз глазки и молча уставился на меня. Он не ответил мне, лишь пухлой маленькой рукой коснулся моих распушившихся от влажности и холода волос.
-Я сейчас домой пойду, у меня есть дом, — прозвенел детский заплаканный голосок, — немного кряхтя, малыш слезал со старой бочки, на которой он устроился.
-Постой, я отведу тебя, — взяв его за руку, я ощутила тепло и мягкость маленькой ладошки.
Мы поднялись на тротуар и остановились.
-Где ты живёшь? — спросила я, теплее укутывая мальчика в свой шарф.
Он молчал. Присев перед ним, я увидела, как по его круглым щёчкам блестящей дорожкой текут слёзы.
— Ты чего? — мой голос задрожал.
-Можно я сегодня не пойду домой? Хотя бы сегодня! Ты можешь взять меня с собой? — у мальчика начиналась истерика.
Не выдержав, я крепко прижала его к себе, гладя его по головке, я пыталась успокоить его.
-Я бы взяла, но как же твои родители? Они ведь волноваться будут от того, что ты не пришёл.
-Им всё равно. Я им, кажется, не нужен, — пробормотал малыш, крепко обнимая меня за шею.
Я вздохнула и поднялась. Сегодня я не оставлю его, а завтра будь что будет. Проблем назревало много — его родители, что бы он про них не говорил, будут его искать. Ладно, к чёрту все мысли. Есть только сейчас ,а сейчас — ночь, холод, безразличный город, и замёрзший, жмущийся ко мне ребёнок.
Моя квартира находилась в двух кварталах от этого места.
Придя домой, я сняла с мальчика мокрую от дождя куртку и старые сапожки, с почти протёртой подошвой.
Малыш зевал, послушно переодеваясь в мою мягкую широкую футболку. Когда я укладывала его под тёплое пуховое одеяло, он уже засыпал.
-Спи, мой хороший и успокаивайся, — шептала я глядя, на крепкий ангельский сон ребёнка.

Меня не было в той ночи. Физически я не могла там воплотиться, но что-то высшее в моём существе устремилось сквозь время и пространство, чтобы дать покой плачущему замёрзшему мальчику.

 

Оставить комментарий