Дориана Грей «Корзина полная земли».

  Утро может быть добрым только с конца августа до начала июля – два оставшихся от года месяца «дедуля» предпочел бы проводить в спячке. Хорошо начать  с сегодня, крепко уснуть до трех часов дня, чтобы не встречать поезд, не делать вид, что счастлив видеть внука и не вжимать голову в плечи под ласковым, но укоряющим взглядом «бабули». Хотя,  какой к черту, бабули! Она, в первую очередь, его жена… и блеск тонкой золотой цепочки на ее матовых ключицах до сих пор гонит кровь к нужному месту.

  На прикроватной тумбочке стакан с водой, рядом небольшой будильник. Иван смотрит на время – 7.50 и, приподнявшись на локте, делает несколько жадных глотков. Сегодня он решил встать пораньше – так у него останется больше времени насладиться тишиной и покоем без постоянного дикого ора и разбросанных всюду игрушек.

   По нагретому утренним солнцем полу дед выходит из комнаты. Последние часы перед армагедоном. Мимо удобной лестницы, ведущей прямо из дома на чердак (светлый и чистый, лишенный всякой загадочности – тем лучше!) он проходит в ванну.

  — Ну что, дедуля! – Иван поворачивается боком к зеркалу – если втянуть живот, то его почти не видно. И руки до сих пор рельефные. Лет на 45 вполне можно сойти.

  Ладно, надо побриться и натянуть улыбку. Если жена снова упрекнет его в скверном старческом  характере…будет неприятно.  

  Холодная вода мгновенно освежает. Всю ночь Иван впитывал жар душной июльской ночи, и к утру чувствовал себя усталым и вымотанным. Мужчина наклоняется над раковиной и, зачерпнув воды, освежает шею. Уже лучше.

   Только сейчас он замечает, что нижняя часть зеркала исполосована разводами. За женой он никогда такого не замечал. Обычно, это остается только после…

   Нет! Ну, говорили же, что поезд прибудет в 15.51! Иван кидает сухую зубную щетку в стакан и, приоткрыв дверь ванной, прислушивается. Точно! Как он сразу не услышал их – с кухни доносится приглушенный смех дочери и неумелый шепот Петьки. Значит, этот привез их на машине. Сюрприз решили устроить.

  Такой же сюрприз 30 лет назад преподнесла ему Ольга. Потом спустя 25 лет «обрадовала» дочь. Славный бездетный союз не случился.

   Иван прошмыгнул обратно в спальню. Осторожно закрыл за собой дверь и лег в постель. Если дом уже «захватили», нет смысла становится заложником сразу. Можно попытаться опять уснуть и проснуться, например, в конце августа. Он закрыл глаза и повернулся на левый бок, старясь не обращать внимания на смятую влажную простынь и горячую подушку.

  Но организм вышел из заданного режима уже в одиннадцатом часу. Мимо спальни кто-то прошел, зашуршала вода в душе. Через секунду дверь приоткрылась.

  — Ваня, — голос жены, затем мягкие шаги, скрип кровати, — милый, просыпайся. Наши приехали.

  Стараясь повернуться к Ольге как можно медленнее, всем видом показывая, каким крепким был сон, Иван сдался.

  — Привет, милая, что-то меня сегодня разморило, — последнее слово растворилось в зевке, — все или только дочь с Петькой?

  — Все, Олег привез. Они решили отдохнуть у нас с недельку. Потом они с Мариной уедут.

  — Начиналось пятое время года…

  — Иван, прекрати! Если в этом году ты снова решил поставить меня между двух огней, то пятое время года начнется и для меня! – голос немного дрогнул. Оля отвернулась, но руки с плеча мужа не убрала, — ты весь мокрый, сходи в душ и выходи завтракать. Сегодня сырники.

  Она вышла из комнаты, оставив « дедулю» наедине с таким знакомым за все эти годы чувством стыдливой досады.

   В коридоре он столкнулся с Олегом. Тот выходил из ванной в пижонской бежевой футболке и белоснежных бриджах. Для Ивана, который из всего белого имел только  пеленку в детстве, это казалось смешным. Белый – непрактичный и осторожный цвет. Его носят те, кто вечно сомневается и держит окружающий мир на расстоянии вытянутой руки. А этого Иван в людях не признавал – сомнение – враг движения. Наверное, поэтому зять, вцепился зубами в свою нерентабельную должность и вообще никуда не стремится. То ли поколение такое, то ли дочь выходила замуж, действительно по большой и глупой любви.

  — Иван Алексеевич, рад вас видеть! — на мгновение деду показалось, что зять сейчас поцелует ему руку.

  — Привет! – он сжал его птичью лапку и поспешил скрыться в ванной.

                                               **********************

  За завтраком Иван постоянно одергивал внука. Петька вел себя так, словно присутствие деда означало, что нужно громко кричать, бить ногами по ножкам стула и постоянно перебивать взрослых.

« Везет вам голубкам», — думал Иван, глядя на дочь с мужем, — «сбагрили нам эту заводную игрушку и устроили себе отдых». Присутствие внука для деда означало: недоброе утро, мигрень, полную потерю внимания жены и бесполезные попытки отказаться от участия в играх ребенка. Конец августа – станет светом в конце этого темного страшного туннеля .

  — Папа, мы с Олегом решили пожить у вас недельку. Потом на две недели уедем в Прагу, а после вернемся за Петькой. В этом году он идет в школу, поэтому август решили отдать подготовке.

   Неожиданно сырники обрели вкус, а сметана показалось восхитительно жирной и сладкой.

  — Точно — точно, — собственный голос прозвучал так бодро и воодушевленно, что Иван устыдился резкой смены настроения, — он у нас теперь большой!  Ученик!

Дед погладил теплый шелковистый затылок мальчика и мысленно прикинул, что сможет продержаться три недели. В конце-концов, он ведь как-то выдержал первые пять лет после рождения Марины.

  — Деда, мы с тобой на рыблалку пойдем! И в прятки играть будем! Я опять буду прятаться в вашем сарае, а ты уснешь, как в тот раз! – Петька измазал круглые щеки масленым сырником, отчего они заблестели на солнышке и улыбнулся деду. Судя по звуку, он снова постукивал ногами по ножкам стула, Не так громко, чтобы мешать этим, но достаточно для нарастающего раздражения. Иван только собирался сделать ему замечание, как его прервал ослиный смех зятя:

  — Дедушка старый уже, и часто устает.

  — Уставать можно не только из-за старости, некоторые устают еще в молодости. Все зависит от настроя на жизнь. Твой папа, например…

   — Милый, может, поставишь еще чаю? – ласковый голос жены и ее прохладная ладонь на плече сделали свое дело – Иван замолчал. Ольга прекрасно знала, как нужно рулить машиной марки «Ворчливый муж».

  — Да, конечно, — он поднялся с места и, пройдя мимо дочери, коснулся губами ее душистого затылка. Та подняла голову и с нежностью взглянула на отца. Если бы в Марине не было той женской особенности, что граничит с ведомостью и отрешенностью от всего несемейного, Иван бы уверился в необходимости продолжения рода. Но дочь на уровне идей, принимающая позицию отца, быть сподвижником на деле не смогла.

  После завтрака решили посидеть в саду. Иван занял свое любимое кресло-качалку, а Петька тут же его колени. Остальные разместились вокруг соломенного столика, и началось то, что называлось «семейной встречей», с подробным обсуждением всех новостей, уже слышанных по телефону.

   — Олег смог уговорить начальника дать ему сразу три недели, за две положенные мы бы ничего не успели. Ведь хочется побыть и у вас и попутешествовать, — дочь перевела взгляд с матери на мужа, а потом мельком взглянула на отца. Иван заметил, не смотря на то, что был занят кривляющимся внуком и коротко кивнул Марине: « Правильно, папа одобряет». Вообще на подобных мероприятиях от него ничего больше и не требовалось – только не ворчать, удовлетворенно кивать и делать вид, что Петька не причиняет ему никаких неудобств, даже если пытается встать ему на голову и побегать там на месте. Потому что « Семья – самое ценное, что может быть в жизни» — любила говорить Ольга, всю жизнь с горечью понимавшая, что кроме нее муж никого семьей не считает. Он вообще не хотел детей, и они говорили об этом. Просто так получилось. Жаль, что этот ген нежелания не передался дочери, тогда бы никто не оставлял грязные следы своих маленьких сандалий на его летних брюках.

   — Петя, слезь с дедушки. Еще успеешь с ним наиграться, — Ольга протянула руки внуку, и тот тут же оказался у нее в объятиях.

  — Иван Алексеевич, я бы хотел обсудить с вами кое-что. Может, прогуляемся до реки? – судя по голосу, Олег все это время решался обратиться к тестю. Первая часть фразы прозвучала приглушенно и с каждым словом интонация уходила вверх. Как это знакомо…

  — Можно, — Иван встал, с удовлетворением отметив, что сделал это легко. Гимнастика по вечерам дает свои результаты – раньше нижняя часть спины тут же отзывалась нытьем, которое дед называл про себя «старческим налогом».

   Выйдя за калитку, Олег снова замолчал и только когда они свернули на тропинку, ведущую к водоему, разговор начался.

  — Иван Алексеевич, мы с Мариной живем вместе почти семь лет. За это время она ни разу не упрекнула меня в моей финансовой состоятельности, в том, как я обеспечиваю семью.

  « А зря» — тут же подумал Иван, наблюдая за тем, как зять аккуратно переступает небольшие лужицы на тропинке.

 — Я и сам не думаю, что моей семье чего-то не хватает, но также я понимаю, что могу дать им большее.

   « Речь заготовил заранее. Сейчас перейдет к озвучиванию своей нереальной идеи, а потом вплетет в нее меня и закончит, опираясь на благородные мотивы из первой части» — дед, наживший свое состояние еще до того, как бесконечные бизнес-тренинги начали вдохновлять  таких вот олегов на вдохновляющие мысли, слушал зятя больше для развлечения.

  — Я бы хотел вложить некоторую сумму…инвестировать. Но  я не очень хорошо разбираюсь в финансах. Думаю, это сродни игре на бирже, но ведь этому не только боги обучены, — Олег улыбнулся и немного замедлил шаг, желая сделать разговор более подробным, продуктивным. Но тесть шага не замедлил:

   — Ты не очень хорошо разбираешься в том, как можно оживить часть денег, чтобы она тут же начала размножаться почкованием? Это непросто.

  — Я подумал, что вы могли бы помочь мне на первых порах советом, направить, — Олег перестал обращать внимание на мелкие лужицы и спешил за тестем.

  — Знаешь, кто в свое время направлял меня? – неожиданно Иван остановился и повернулся к зятю, тот выжидающе смотрел на него, — никто. Точнее, никто кроме меня. У меня была отличная команда – я, нужда и желание.

  — У меня тоже есть желание, — Олег заметно посерел, наверное, понял, что разговор пошел совсем не по тому руслу, по которому он его старательно выруливал в мыслях несколько месяцев.

  — Говорить, что совершенно не разбираешься в финансах и управлять ими… С таким же успехом Петька может закопать в горшок монетку и ждать, когда вырастит денежное дерево.

  -Иван Алексеевич, я знаю, что вы считаете меня тюфяком, который не может дать вашей дочери того, что мог бы дать идеальный зять, образ которого носит в своей голове каждый отец, но..

  — Олег, — голос Ивана немного смягчился, — если бы я был финансовым рынком, ты бы имел первый успех, пусть и скромный. Но, финансовый рынок…не такой предсказуемый как я. Ты устраиваешь меня, парень, просто не старайся прыгнуть выше своей головы и все будет хорошо, — он похлопал зятя по плечу и, развернувшись, медленно побрел в                       сторону дома. С видом человека вполне удовлетворенного тем, что сам когда-то чуть не сломал шею на этих прыжках.

                                             *********************           

  Судя по недоуменному лицу Марины, Олег ее в свои планы не посвящал. Когда они вернулись в сад, женщины пили чай, а Петька раскачивался в кресле деда.

  Никто не спросил о том, как прошла их беседа – Ольга знала, что мужа может «понести» в дебри сарказма и тогда даже задний ход не поможет, а дочь, наверное, решила дождаться ночи и расспросить все у понурого Олега с глазу на глаз.

  Но на следующее утро Иван понял, что зять решил позабавиться над полученным уроком.  На широкой площадке заднего крыльца, куда мужчина вышел, чтобы сделать  гимнастику, стояла старая плетеная корзина, доверху наполненная землей. Сверху земля была утрамбована небольшими треугольными отпечатками, судя по всему оставленными детской лопаткой. 

  — Кто же это решил вырастить денежное дерево? – дед присел над корзиной и опустил пальцы в теплую рыхлую землю. Самая середина оказалось влажной – над зерном уже установили режим работы. Может, это Оленька решила посадить какой-нибудь цветок?  Иван вытащил грязные пальцы и поспешил утрамбовать получившиеся отверстия, чтобы жена ничего не заметила, как за спиной пронзительно и резко раздался голос Петьки:

  — Деда, не трогай мою корзину! Там теперь пугало живет!

  От неожиданности Иван неловко поднялся – мышцы тут же наложили на это нервное движение «старческий налог» и утро окончательно испортилось.

   — Не беспокой его, он только родился, теперь ему надо вырасти! – мальчик по-хозяйски подошел к корзине и аккуратно примял маленькие ямки.

   Дед огляделся по сторонам, ища куда бы присесть, чтобы расспросить внука о его новом «проекте», но крыльцо пустовало с позавчерашнего ливня – матерчатые летние кресла так и остались в летней кухне.

  — Это тебя папа научил? – пожилой мужчина, наконец, нашел, куда пристроить свою ноющую спину – оперся на уже успевшие нагреться за утро деревянные перилла. Теперь внук оказался к нему лицом и, судя по этому лицу с напряженно шевелящимися красными губами  — мальчик уминал землю с наивысшим знанием дела.

  — Нет, я сам решил вырастить пугало. Когда оно станет большим, мы поставим корзину у калитки, чтобы бандиты не подходили к дому.

  Иван наблюдал за внуком и думал, что это лето выйдет не таким уж и плохим. Во-первых, продлится «темный период» всего три недели, а во-вторых, если мальчишка увлекся выращиванием пугал (надо же такое придумать), то вряд ли будет сильно доставать своими играми и криками.

  — Ладно, шкет, — дед провел рукой по мягкой макушке Петьки, совершенно забыв о вымазанных в земле пальцах, — беги, узнай, когда завтрак начнут готовить.

  Малыш поднялся с колен, отряхнул руки и, даже не взглянув на деда, сбежал с крыльца.

  Мужчина остался один. Но о приятной разминке теперь можно было забыть – спина до сих пор ныла, напоминая ему, что старость не всегда подчиняется твоему внутреннему моложавому настрою.

                                           *************************

     Иван пил кофе, поставив локти напротив отодвинутой тарелки с недоеденными оладьями. Если не было разминки – значит, не стоит перегружать желудок, кто знает, когда он теперь сможет сжечь все лишнее?  Олег сознательно избегал взгляда тестя. Тот, в свою очередь, не настаивал и старался не изводить бедного паренька своим вниманием.                      Но Олег читался, как открытая банальная книга…Он часто опускал уже протянутую за чем-нибудь на столе руку, почти не обращал внимания на жену и иногда пристально поглядывал на сына. Казалось, в его голове с утра теснилась неприятная мысль, которая мешала спокойно наслаждаться завтраком на летней кухне вдали от города и в нескольких днях от желанной поездки в Европу.

   Марина старалась держаться бодро и непринужденно. Очевидно, что разговор вчера вечером у них состоялся. И, вероятно, муж просил ее хоть как-то посодействовать  в этом вопросе. Но Марина узнала всю суть отца еще тогда, когда однажды попросила у него денег на школьную экскурсию в старших классах. Вместо того, чтобы дать дочери необходимую сумму, он привел ее на озеро, вручил удочку и пояснил, что четыре средних окуня будут равны сумме, которая ей необходима. Девочка просидела на берегу, неотрывно глядя на поплавок почти пять часов, даже не догадываясь, что в этом водоеме рыбы нет. Отец тоже об этом знал, а еще знал, куда нужно идти, чтобы вернуться с уловом. Поэтому когда девочка пропорхнула в гараж за велосипедом и вернулась домой к полуночи с ведерком, в котором плескалась, пахнущая неповторимой свежестью, рыба, отец дал ей чуть больше той суммы, на которую она рассчитывала.

    — Теперь я понимаю, что  деньги тебе нужны, — эти слова помогли ей понять отношение отца к жизни и к тем, кто в эту жизнь только вступает с теми же претензиями на комфорт и успех, которыми смог окружить себя он.

   Возможно, вчера она рассказала мужу эту историю и услышала в ответ довольно резкие суждения о таком методе воспитания. Подумав об этом, Иван тут же повернулся к Петьке – если Олег «затачивает» его по своему образу и подобию, то мальчика можно считать потерянным.   

     — Папа, ты уже видел Петькину задумку? – Марина немного переиграла с бодростью, от чего голос прозвучал нервно.

    -Ты про ферму по производству пугал? – Иван улыбнулся (по «дедовски», как он сам называл эту улыбку, отрепетированную специально для того, чтобы сглаживать острые углы, которые  сам порой и создавал), — видел. Петька с утра уже познакомил меня со всеми основными принципами своего предприятия.

  Марина улыбнулась отцу, довольная тем, что он подхватил желанный ею настрой и старался вырулить в ту же сторону.

   — Говорит, что вырастит пугало, которое будет защищать всю его семью!

   — А почему я не в курсе? – Олег напустил на себя шутливой строгости и, нахмурившись, взглянул на сына, — дедушка одобрил твой проект?

   — Одобрил, — Иван положил руку на макушку внука и взъерошил густые каштановые волосы. Почему-то этим летом, внук с огромной страшной тени, под которой гибнет привычный отдых, уменьшился до размеров обычного ребенка.

  — Ой, мне же его полить надо! – Петька поднял на присутствующих огромные карие глаза и пробормотав под нос: « Спасибо, бабуля», вылез из-за стола.

   — Пойду, посмотрю, как сын становится серьезным бизнесменом, — Олег спрятал улыбку за бумажной салфеткой и отодвинул стул.

  « Поучись» — хотел сказать Иван, но заметив предупреждающий взгляд жены, вовремя сдержался.

   Взрыхленная детской лопаткой земля грелась на полуденном июльском солнце. Небольшая лужица в середине «клумбы» поблескивала от обильного полива. Корзина была чуть меньше мальчика, который сидел подле нее, и старше мужчины, стоявшего на нижней ступеньке крыльца и с улыбкой, наблюдавшего за сыном. Иван вспомнил, что это декоративное чудо привез жене на первую годовщину их знакомства из Греции. Тогда Ольга вкладывала все силы в обустройство нового дома, и  корзина тут же превратилась в милый цветник на переднем крыльце. Тогда Иван еще не знал, что позже подарок станет качельками, в которых маленькая Марина развлекала своего медведя, а потом и генетической лабораторией для третьего поколения (желательно бездетного) их с Ольгой союза.

   Олег обернулся, услышав шаги, и с улыбкой снова перевел взгляд на сына:

     — Вы ничем подобным в детстве не занимались?

    — Даже в голову не приходило. Я  мастерил пугал из черенков лопат, а до такой генной инженерии как-то не доходил.

  — А я всю жизнь прожил на шестом этаже одной из налепленных друга на друга многоэтажек. У меня даже бабушек в деревнях не было. Все пространство для игр – маленький двор, половину которого занимала махина соседа-дальнобойщика. Для пугала места бы места не нашлось.

  « Тяжелое детство» — Иван снова вовремя сдержался.

      Олег достал из кармана белоснежных домашних брюк телефон. Не глядя на экран, повертел в руках и положил обратно.

   — Ко вчерашнему разговору хочешь вернуться? – Иван наблюдал за парнем, который не знал, куда направить все свое неудовлетворение и разочарование.

   — А есть ли смысл?

   — Вообще, нет.  Ты должен понимать, что я — не путевка в жизнь. А у вас сейчас вроде это модно стало, — Иван понял, что его понесло, но было поздно. Да, он действительно так думал о зяте, и часто выходило, что намекал на это, но так открыто первый раз.

     — Иван Алексеевич, я не прошу вас дать мне денег! У меня есть работа и хорошая зарплата! Я лишь прошу поделиться опытом и направить  меня в нужное русло! – парень злился и повышал голос. Петька отвлекся от корзины и уставился на отца.

     — В данном случае, это одно и то же, — дед ухмыльнулся и подмигнул внуку, — быстрее твой сын вырастит пугало, чем ты получишь от меня хоть что-то. Я сам набивал свои шишки, ни у кого ничего не прося. Чем ты хуже меня?

    — Вы сами знаете. Вы считаете, что во всем виновато поколение. Что нам до вас, которые с каждым годом только лишь ближе к земле, все равно не дорасти! – Олег мельком взглянул на сына и тут же снизил голос. Устало выдохнув,  облокотился об перилла и снова достал телефон.

   Иван ожидал подобной реакции, но не думал, что зять сам так просто и правильно ответит на вопрос.

   — Зачем ты постоянно его крутишь? Вы ведь жить без всей этой технической блевотины не можете! У тебя есть какое-то  дело, за продвижением которого надо постоянно следить? Или он просто прилипает к твоей ладони, когда ты кладешь руку в карман?

    Олег закатил глаза и усмехнулся. Пару раз крутанув телефон между пальцами, он подошел к сыну и присел возле него на корточки:

   — Можно папа сделает небольшой взнос в твое дело?

Мальчик не успел ничего ответить, только предупреждающе вытянул вперед перепачканные землей ладони:

  — Не…

  Олег взял лопатку, лежащую возле корзины, и глубоко копнул сбоку от влажной сердцевины. Когда телефон полностью оказался в земле, он присыпал сверкающий на солнце корпус и утрамбовал «могилку».

 — Может это поможет пугалу вырасти? – во всех его жестах сквозила досада и раздражение. Он, не задумываясь, вытер руки о штаны, и, перешагнув корзину, спустился с крыльца.

  « Цирк» — подумал Иван, глядя, как парень выходит в заднюю калитку.

  — Дед, а это, правда, поможет пугалу быстрее вырасти? – голос Петьки стал до смешного серьезным.

  — Может, не только пугалу…

                                                 *************************

        В свое время Иван сделал выбор: беситься от несправедливости мира и постоянно ждать чего-то или же сосредоточиться и не упускать ни одной минуты, не занятой делом. Тогда не было проще и вообще никогда не бывает проще или сложнее, бывает осознаннее и неосознаннее. А это уже не от периода зависит. Если разобраться,  то  завидовать стоит не  положению и деньгам, а качествам, которые помогают забраться на неприступную гору и обнаружить на ее вершине мешок с золотом. Насколько это заложено в геном – неизвестно, но судя по тому, сколько недовольных людей держит руки вдоль тела, не пытаясь грести в нужном им направлении, ген этот редкий и породистый. Поэтому Иван, как  любой представитель какой-нибудь ценной породы мог чувствовать «собратьев» и безошибочно определять в людях наличие ценного гена, которой он называл про себя:

«ДНК неугомонной задницы».

   В зяте он его не чувствовал. Тот не был особым халтурщиком, но и ничего деятельного из себя не представлял – работа не на перспективу, квартира, подаренная родителями жены и неожиданные кратковременные вспышки финансового энтузиазма. Как это сейчас стало модно говорить? « Без энтузиазма никуда?» Так вот без гена «неугомонной задницы» тоже.

   Хорошо, что Марина все это поняла с самого детства и даже не пытается «поговорить с папочкой». Интересно, как сильно он на нее давит?

  — Петак, отвлекись от инженерии. – Иван сел на теплые доски крыльца и пересадил малыша к себе на колени. Тот сразу постарался сесть удобнее и, одновременно открыв рот и глаза, повернулся к деду.

  Этим летом явно что-то не так. На смену былым ушираздирающим крикам и бесконечной возне – недоуменные круглые глаза и затаенное в пухлом животике дыхание.

  «Взрослеет, наверное» — Иван обнял внука и решил начать с основного:

    — Папа с мамой в последнее время слишком громко не разговаривали?

 Петька закрыл рот, сглотнул и, опустив глаза, ответил:

   — Мама почему-то спит со мной. А папа вчера весь вечер что-то ей объяснял и иногда смеялся.

   — Мама тоже смеялась?

   — Нет, она тоже что-то говорила ему, но не смеялась, а потом ушла спать ко мне. Папа расстроен чем-то, да?

   Иван пожал плечами:

  — Папа, так же как ты, хочет вырастить пугало. Только это очень сложно, поэтому он недоволен.

   — Наверное, у меня тоже ничего не выйдет, — Иван почувствовал, как мальчик чуть отстранился от него и отвернулся к корзине.

   — Может и такое быть, но это тоже будет неплохим опытом, поверь мне.

                                                            2.

    Вернуться к крыльцу…Нелепо и необходимо. Надо снова заглянуть в корзину, если он действительно что-то заметил. Споткнулся на верхней ступени, когда спускался, чтобы идти к гаражу, и заметил. Мельком, одной тысячной частью своего цепкого натренированного на всякие мелочи внимания. В то мгновение, когда он склонился над корзиной, балансирую на одной ноге, его сознание подхватило заразу, вирус, сокрытый в одной единственной детали.

    Иван стоял у входа в гараж и наблюдал за медленным движением автоматических ворот. Сегодня он отвезет дочь с мужем в аэропорт, и растревоженное за это время пространство его комфортного существования успокоится. Если в нем, конечно, не поселится, то, что поселилось в…

    — Да, в конце концов, что там может такое быть! – Иван шумно выдохнул и в три шага достиг ступеней. В корзине, наполненной доверху бесплодной для взращивания пугала, почвой, действительно что-то изменилось. Земля около сердцевины посерела и была взрыхлена так, что образовывала явный бугорок в самом центре, из которого торчал небольшой, но объемный в диаметре черный отросток.

  « А что если пугало, действительно вырастет и мне придется сдержать слово, данное Олегу?» — вот о чем он подумал, когда утром споткнулся и заглянул в корзину. Поэтому такой нелепой казалась мысль, чтобы вернуться и проверить. И поэтому он все-таки вернулся и проверил.

   — Папа, что с тобой? Тебе нехорошо? – Голос Марины зазвенел, прорезав туман, который сгустился вокруг черного отростка. Иван несколько раз тяжело выдохнул и поднял глаза на дочь:

   — Тебе не кажется… — он замолчал, пытаясь понять, стоит ли посвящать дочь в свои догадки, — тебе не кажется, что ты чертовски хорошо выглядишь сегодня?

  Марина улыбнулась отцу, который редко говорил подобное, и поспешила перевести тему. Так обычно делают, когда подходят к постели тяжело больного родственника, который вдруг начинает расплываться в сердечных пожеланиях, лишь бы не говорить о своем состоянии.

   — Петька так и спит, поэтому мама не поедет нас провожать. Ты точно готов ехать, может, мы вызовем такси?

   — Со мной все хорошо! Просто небольшое ощущение дежавю, наверное, видел сегодня что-то во сне и, случайно, наткнулся на похожее. Ты же знаешь, как это бывает?

   Марина кивнула, знала.    

  — Ладно, пойдем, выезжать пора, — Иван, не глядя, обогнул корзину и поспешил к гаражу.

   По дороге в аэропорт все трое болтали. Это была одна из тех приятных поездок, когда в машине не было женщин, самоуверенных стариков и обиженных предпринимателей – вобщем, никого кроме увлекшихся общей темой людей.

   — У нас был полный дом кассет, помнишь папа? — Марина легко подпрыгнула на заднем сиденье и перегнулась вперед, загибая пальцы, —  помню: « Американского оборотня», «Нечто», «Кристину», еще была какая-то кассета, которую ты обклеил черной цветной бумагой, а я как-то отогнула и посмотрела.

    — Я так « Ночь демонов» прятал, — Иван усмехнулся, встретившись взглядом с Олегом в зеркале заднего вида, — на задней стороне коробки было немало занятных картинок.

     — Не помню этого фильма, — Олег по привычке хлопнул рукой по карману джинсов, и, не обнаружив там телефона, попросил остановить у ближайшего салона связи.

  — А что случилось со старым? – Марина вернулась на место и снова превратилась в заботливую всегда немного встревоженную жену.  

   Иван ждал, как ответит зять, уверенный в том, что он скажет:

   — Потерял, наверное, когда гулял по лесу, — парень воспроизвел все почти слово в слово. Потом потер вспотевшие ладони о штаны и, улыбнувшись жене, медленно развернулся к окну. Так в машине снова появился обиженный предприниматель.

   — Я ведь замечал, что ты отклеивала бумажку и как старательно прятала «швы», — Иван не хотел возвращаться к своей роли и через несколько минут смог «вернуть» дочь.

                                               ****************************

   После того, как самолет, набрав нужную скорость, оторвался от земли, Иван осмотрелся по сторонам, будто ища кого-то в толпе, и направился к выходу из аэропорта. Настало время побыть наедине с собой, в крайнем случае, можно разрешить составить себе  компанию чашке кофе с коньяком. Мужчина выехал с парковки и двинулся вдоль улицы в поисках подходящего места.  В голове царила приятная опустошенность: когда время существует лишь как звук – мерное тиканье механизма и не имеет четких значений и ощущения.

     Иван зашел в затемненное помещение небольшой кофейни и понял, что проведет здесь пару часов именно так, как желает.

  — Спасибо, милая, — нет, это прозвучало правильно. Без масленых оттенков, которые так смущают молоденьких официанток.  Иван не имел в своем арсенале подобных интонаций, вместо этого он отшлифовал покровительственно-спокойной тон, который применял ко всем работникам сферы обслуживания.

   « Надо будет порадовать ее чаевыми», — подумал он, наблюдая за тем, как девушка  ставит чашку на столик.

  Иван откинулся на мягкое сиденье (кажется, от шоколадно-бежевой обивки пахло какао) и сделал глоток. Вкус насыщенного ароматного кофе включил в его сознании, все рычажки, отвечающие за удовольствие и тут же немного затенился, уступая дорогу терпкому коньячному привкусу.

   Сделав еще один глоток, он поставил чашку и облокотился о край столика. Только сейчас он заметил, что сердцевину кружевной салфетки, которая очень походила на витиеватые украшения к десертам, венчает небольшой цветочный горшок. Сознание тут же перешло в режим не совсем понятный по ощущениям, и от того неприятный. Иван приподнял горшок и заглянул внутрь. Камни. Емкость доверху наполнена декоративными камушками. Для убедительности, он зачерпнул горсточку – земли нет.

   — Хорошо, здесь ее нет, но она есть там, — мужчина понял, что говорит сам с собой, только, когда сомкнул губы на последнем «м». Этот звук отозвался где-то в подкорке и тут же зажег там свет.

   Иван Алексеевич вздрогнул и тут же  поставил горшок на место, рассыпав по аппетитной салфетке несколько камушков. Только что он познал Новое Ощущение. Оно не было знакомо ему, но Иван догадывался, что какой-нибудь маниакальный счетовод, ставящий предметы на столе точно по диагонали, понял бы его с полуслова.  Образ корзины, стоявшей на крыльце под июльским солнцем, стал значительным и раздулся в размерах до такой степени, что стал теснить все остальные мысли. Через минуту он понял, что не солгал дочери по поводу своего утреннего оцепенения  — ему действительно снилось то, что обнаружил после пробуждения. Во сне он видел жизнь, зарождающуюся среди влажной почвы, аккуратно утрамбованной детской лопаткой.

  Когда он ставил на столик пустую чашку, испачканную с одного бока кофейными разводами,  пришел в полную уверенность, что такие бредовые мысли настолько же сильны, насколько случайны и бесполезны. Когда он, не глядя, клал деньги в аккуратную папку со счетом, ему казалось, что эти образы и переживания жили в его голове всю жизнь. Когда он садился за руль, чувство неловкости за веру в подобное, заставило его сильнее надавить на газ и оставить это новое ощущение у дверей кофейни.

   Всю дорогу до дома Иван думал. Можно ли считать бесплодную землю почвой для сделки или он уже начинает сходить с ума? Внук напорист, если к свету пробился небольшой отросток чьей-то жизни. Но ведь, не пугала же? Надо просто показать это жене, она точно определит, что за растение. Быть может оно ядовитое и Петьке нельзя с ним играть? Пока в стеклах затемненных очков отражалась несущаяся навстречу улица, Иван с завидной сосредоточенностью мысленно рассматривал увиденный утром побег. Он зеленый и, кажется, покрыт меленькими колючками. По толщине? Мужчина приподнял указательный палец правой руки над рулем – да вот такой же. Это может быть все что угодно, любое зерно могло таиться в земле, которой наполнили корзину.

   Стало спокойнее. Возникло еще одно Новое Ощущение – откат. Осознание иррациональности мыслей и приятная заторможенность: не надо ничего обдумывать. Позже Иван узнает, что все это лишь временное облегчение, которое вслед за обострением становится таким же тревожным и мутным.

                                                     *******************

    Домой он приехал как раз в тот момент, когда Ольга накрывала столик в их летней кухне.

  Мужчина притянул жену за бедра, с приятным удовлетворением отметив, что ежедневная физическая нагрузка явно идет ей на пользу. По мере их совместного продвижения по семейной жизни, каждый перенял некоторые привычки другого. Помешанный на своем здоровье и внешнем виде Иван, сразу настроил жену на необходимость постоянной работы над собой. Та не возражала – осознание пользы от пожеланий мужа не могли вызвать противоборства.

   — Вот неблагодарные дети и бросили шальных старичков на произвол судьбы, — Иван вдохнул свежей травяной запах шампуня Ольги и напряженно выдохнул, — чем планируем заняться?

    — Сначала пообедаем, потом Петька просил помочь ему в чем-то, — Ольга высвободилась, еле заметно вильну бедрами, и, взяв мужа за руку, повела в дом, — помоги стол накрыть.

   — Чем помочь?  — тут же вернулось Новое Ощущение, то первое, которое он осознал еще в кафе.

  Вместо того, чтобы переодеться и настроиться на семейный обед, Иван зашел в дом вместе с женой и тут же направился в сторону выхода на заднее крыльцо. Через засеченную от насекомых дверь темнела фигурка внука, нагнувшегося над корзиной.

  — Дед, смотри, кажется, пугало расти начинает, — Петька обернулся на звук шагов и встревожено посмотрел на деда.

  Иван будто проглотил большой металлический шарик:

   — Давай посмотрим.

   Он подошел к корзине и тут же понял, что всю дорогу до дома занимался самообманом – из земли торчал небольшой широкий в объёме темный стебель.

Петька держал в руках тонкий прутик, которым он, вероятно, исследовал эту новую жизнь.

  — Дай-ка сюда, — Иван снизил голос до шепота и, осторожно переставляя ноги, присел возле корзины.

  С утра стебель изменился. Во-первых, он стал чуть выше, а во-вторых, самое его основание заметно изменило цвет и текстуру. Для верности Иван прикоснулся к нему кончиком прутика (так, будто трогал лежащую на дороге змею) и понял, что оно ему напоминает – у самой земли стебель превращался  в твердое дерево. Выше его плотность и цвет менялись, вновь становясь мягче и темнее.

  «Я делал пугала из черенков лопат». Кажется, так он рассказывал Олегу?

  — Петька, иди бабушке помоги, мы решим за обедом, можно ли тебе играть с этим…растением. Оно может быть ядовитым, понимаешь?

  Мальчик понимал, потому что радости юного исследователя в нем сейчас не замечалось. Он смотрел в корзину с еле заметным отвращением и испугом – в силу возраста, еще оставаясь спокойным к непонятному, но в тоже время, осознавая смутную тревогу.

   Иван остался один. Достал из кармана джинсов телефон и, приблизив изображение на экране, сделал несколько снимков. Потом стараясь держаться подальше от стебля, поставил в землю прутик и перехватил его пальцами, как раз на уровне сегодняшней высоты странного растения.

  После обеда мужчина решил вплотную заняться его изучением. При правильном подходе, Интернет может быть крайне полезной штукой.

                                        **************************

   Поиск «по картинке» не дал каких-либо вразумительных результатов – Иван просмотрел несколько десятков фотографий домашних пальм, но ни одна из них не походила на то, что росло в корзине. Тогда мужчина решил немного изменить систему поиска и вбил в строку: « Растения с толстым древовидным стеблем». Страницы по запросу разбивались по отдельным словам и несколько раз, увидев слово «ядовитый» Иван порадовался тому, что за обедом Петька согласился оставить свою новую забаву. Вместо этого Ольга предложила ему посадить в маленьких горшочек любое зернышко и ухаживать за ним.

   Иван продолжал просматривать странички больше из любопытства, уже решив про себя, что просто отнесет эту корзину в сарай, в котором хранились все садовые инструменты, перекопает землю и посадит одну из этих милых пальм на экране. Но неожиданно одна статья привлекла его внимание: крассула  портулановая, в народе именуемая « Денежным деревом». Иван нагнулся к монитору и вгляделся в изображение  – толстый древовидный ствол и пухлые листочки, разбросанные по веткам. Действительно, похоже на то, что сейчас растет в корзине. Но этого не может быть – какая-то нелепая ирония, высмеивающая их с Олегом противостояние. Иван понимал, что никакого пари, а уж тем более, сделки не было. Только брошенная в споре насмешливая фраза. Но отросток в корзине словно прорвался сквозь его непоколебимые многолетние принципы и потянулся навстречу ветреных теорий зятя.

    « Хотя бы не пугало», — подумал Иван и сам же показался себе смешным и мнительным. Интересно, в каких врагов своему состоянию он еще готов поверить?

   После плодотворного исследования, Иван вышел из дома с намерением оттащить корзину в сарай  и при возможности пересадить туда что-то менее символичное. Как только он ступил на нагретые доски, от корзины тут же отлетела пара  маленьких птичек и скрылась в кустах шиповника, раскинувшегося в задней части двора. Налетевший с севера свежий ветер раскачивал колючие ветки и постепенно «оклеивал» небо серыми дождевыми тучами. «Будет ливень » — подумал Иван и обернулся на корзину: лучше не давать этому лишней влаги, кто знает, с какой скоростью  оно будет расти. Вдруг за дождливую ночь стебель дотянется до самого неба, и по нему спустится анафемская тварь, такая же «нереальная», как зерно денежного дерева, пробившееся в земляной насыпи. Мужчина спустился с крыльца, подхватил корзину под самое дно и приподнял, не забывая при этом о старческом налоге. Спина не ответила, он сподручнее перехватил набитую землей тару и двинулся к сараю. Отросток даже не шелохнулся во время своего небольшого путешествия. Иван заметил, что деревянная твердь поднялась чуть выше, покрыв собой еще около сантиметра мягкого травянистого волокна. За пару часов растение успело изменить свое состояние, непонятно, что ему требовалось и где оно это получало, но оно развивалось быстро.

   — Тут тебе самое место, — Иван поставил корзину в дальний угол сарая, — ни солнце, ни дождь здесь не помогут, а как будет время, я тебя ампутирую.

  Когда он закрыл за собой дверь, ветер для надежности несколько раз пристукнул ее о косяк. Стало прохладнее, сад посерел, нигде не подсвеченный солнцем, потянуло влагой.

    «Надо выпить чаю и почитать газету ». Иван поспешил к дому, с надеждой на то, что Петька даст ему провести спокойный дождливый вечер, как полагается.

  Мальчик и не думал доставать деда. Из его комнаты сквозь шорох ливня временами доносился стандартный ситкомовский смех, который включают, наверное, даже не глядя в сценарий. Иван прошел мимо двери и осторожно заглянул в детскую, когда-то принадлежавшую Марине. Петька сидел на полу, задрав голову к светящемуся экрану телевизора. Справа от него стоял небольшой цветочный горшок, из которого торчало что-то наподобие куклы. Мужчина зашел в комнату и присел возле внука:

   — А это, что за товарищ?  — из земли, украшенной молочно-бежевыми камушками, на аккуратной деревянной тросточке возвышалось пугало. Иван сразу узнал ткань от своего старого джемпера, из которой был скроен довольно ладный сюртук.

   — Это мы с бабушкой сделали, чтобы мне не грустно было из-за того, что нельзя играть с корзиной. Дед, а ты выяснил, что там за растение…-мальчик на секунду призадумался, -…растет?

  — Здорово у вас вышло, — Иван поставил горшок на пол и поправил желтые бумажные волосы пугала. Наверное, Ольга подкрутила их карандашом, — там его скоро уже не будет. Я посажу туда пальму, и будешь играть в индейца.

   — Оно ядовитое?

  — Не думаю, — дед поднялся на ноги, — но лучше ему пожить в сарае, пока я не занялся им.

    Петька кивнул и отвернулся к экрану.

                                              ****************************

   Иван лежал в прохладной комнате. Воздух пах дождем и свежестью. Светало. Иногда он открывал глаза, видел шелестящую от утреннего ветра зеленую тюль и снова засыпал, пытаясь уцепиться за неясные образы. Ольга лежала к нему спиной, когда Иван выхватывал ее силуэт сквозь обрывочные предрассветные сны, ему всякий раз хотелось сказать ей о чем-то важном. И всякий раз, он снова проваливался в темноту, уверенный в том, что успел предупредить ее.

   День начался с солнца. Оно разбудило Ивана в десятом часу утра и как мощная вспышка в каком-то фантастическом фильме сразу же стерло все воспоминания о беспокойном дождливом рассвете. Тем лучше. Мужчина прошел в ванную, стер салфеткой следы от воды в нижней части зеркала (значит, Петька уже проснулся) и начал бриться. Пока он наблюдал за тем, как по его щекам гуляет электрическая бритва, план на новый день постепенно выстраивался в голове: пройтись с газонокосилкой по двору, съездить с Ольгой и Петькой по магазинам и, возможно, заняться пересадкой (не забыть купить подходящие семена).

    Но сначала надо позавтракать.

   — Нельзя! – Ольга вытянула вперед левую руку, правой она держала дымящуюся сковородку, — я все сожгла. Иван улыбнулся, ему нравился смущенный вид жены, ее виноватые глаза и то, как она поднесла пальцы к губам. За это можно было простить черные оладушки, которые лежали на большой белой тарелке, как куски метеорита.

   — На тебя это не похоже, — мужчина открыл холодильник и достал пачку сока.

  — Осторожно, он ледяной, Петька нечаянно положил его на ночь в морозилку, — Ольга поставила сковородку в раковину и села за стол, — с утра не могу ни на чем сосредоточиться. Все из рук валится, из-за грозы плохо спала.

  Иван не знал, что была гроза. Он уже хотел рассказать о том, что вроде  постоянно просыпался на рассвете, но решил, что одного «рассредоточенного» на 16 кв.м кухни им хватит.

  — Сегодня надо выехать в город. Кончились продукты, и Петька все просит себе фотоаппарат. Купим ему какой-нибудь простенький цифровик, пусть учится.

   — Ольга, ты знаешь, что мне жалко не денег, а детей. Марина никогда ничего не получала по своему первому требованию, поэтому с ней у нас никогда не было проблем. Ну…не считая ее выбора, конечно, — Иван кивнул в сторону противоположной стены, увешенной семейными фото – на одном из которых была пара свадебных, — портить Петьку я не позволю. Сегодня он хочет цифровик, завтра он уже не знает, куда его закинул, а послезавтра понимает, что не может жить без телескопа. Нет.

   — В этом весь ты.

    -Скажешь мне «спасибо» лет через 10, когда он даже не подумает просить мотоцикл, чтобы превратиться  в фарш под колесами фуры.

  — Иван…, — Ольга выдохнула и обреченно подняла руки, — ладно, сам с ним договоришься. 

  — Мне не привыкать, — дед сделал один большой глоток из пачки и тут же выплюнул кусочек льда в раковину, — это Петька мне заранее отомстить решил.

  Ольга улыбнулась и ничего не ответила. На этом мудром молчании их брак держался почти 30 лет.

 -Дед, дед, дед! – мальчик бежал к гаражу и, не успев притормозить, врезался в Ивана, — я хочу фотографировать! 

  — А я в детстве хотел шахматы, — Иван повернул ключ – ворота поползли вверх, — и знаешь, что папа мне сказал?

  — Не знаю, — мальчик отошел к подошедшей бабушке и, уцепившись за руку, спрятался за ее спиной.

   — Папа сказал так: если хочешь чего-то, не проси, а сначала осмотрись, — мужчина дал знак садиться, — и знаешь, что я сделал?

  Ольга с внуком сели сзади. Мальчик сразу вскочил с места и перегнулся вперед к деду.

   — Я нарисовал на большом листе картона шахматное поле, срисовал фигурки из старого учебника. Вырезал их. Долго возился, может, получилось, не очень аккуратно, но у меня появились шахматы.

   — Мне тоже фотоаппарат нарисовать и вырезать?

   — Нет, — Иван посмотрел в зеркало заднего вида и начал разворачиваться, — просто…

Тут он вспомнил, что под «денежным деревом» закопан телефон зятя. Дорогая игрушка с хорошей камерой. Если возможно очистить от земли, то пусть пользуется им.

   — Просто, тебе надо осмотреться и хорошенько подумать, где ты можешь взять камеру.

   Иван заметил встревоженный взгляд Ольги в зеркале и с улыбкой кивнул,  будто говоря: « Все нормально, я знаю, что делаю».

  — Пока мы будем ехать и гулять,  вспоминай, что произошло за последние дни. Когда приедем домой, возможно, будешь знать, что делать.

   Машина затряслась на выбоинах перед выездом на трассу. Иван взял немного в сторону и вырулил на более-менее ровный участок дороги. Так же, только что он вырулил воспитание внука на трассу, по которой всю жизнь ехал сам.

  Во время прогулки они разделились; Петька с бабушкой ходили по магазинам, закупая мальчику все необходимое к школе, а Иван гулял по городу, иногда заглядывая в открытые кафе на чашку кофе. Только когда позвонила Ольга, чтобы узнать, где он, мужчина вспомнил, что не купил семена.  

   — Ждите меня в кафе на углу проспекта, — Иван шел по улице и вертел головой в поисках цветочного, — минут через 20 буду.

   Десятки разномастных витрин. Пару раз Иван заходил в магазинчики, путая декор с товаром. Потом и вовсе задумался: могут ли во флористических лавках вообще быть семена. Пересадить цветок нужно сегодня – так будет спокойнее. Утром он поборол желание зайти в сарай и посмотреть, как выросло за ночь «денежное дерево» и теперь жалел об этом. Снова возникло то Новое ощущение, которое, как он уже выяснил, скоро сменится вторым Новым Ощущением – откатом. Упрямый стебель в корзине крепко переплетался в его мыслях со страхом потери своих принципов, убеждений, которые он считал выигрышными. Единственно правильными. «С таким же успехом Петька может вырастить денежное дерево» С таким же успехом…

   Неожиданная мысль заставила его остановиться посреди тротуара: будет забавно, если посаженная им пальма не примется. Не взойдет, не потянется к свету, как доказательство его правоты. От всей этой метафоричности стало невыносимо – откат не спешил.

   Иван присел на скамейку, потерявшуюся в цветных клумбах. Стало душно, голубое небо постепенно закрывала молочно-белая пелена. К вечеру снова будет дождь.

  « Может, вообще ничего не сажать? Просто выкопать эту хрень, высыпать землю и выкинуть чертову корзину?»

   С востока подул ветер. Солнце, еще просвечивающееся через мутную, почти прозрачную пелену облаков, скрылось за серыми плотными тучами, подгоняемыми ветром. Маленькие цветочки в белых продолговатых ящиках по обе стороны скамейки закачались от порыва. Ивану казалось, что еще секунда и они, вырванные с корнем, полетят по ветру.

   «Значит, их сажали люди, неуверенные в своем…»

  — Господи! – мужчина обхватил голову руками и согнулся, будто от дикой боли. Новое ощущение усилилось, у него выросли шипы (совсем как у кустарника, в который улетели в тот день испуганные птицы) и они царапались изнутри. Они защищали пульсирующее тело, сотворенное из страшных неумолкающих мыслей, которое обосновалось в голове.

   « Я не буду ничего сажать! Я не выдержу сомнений…»

  Иван выпрямился, закрыл глаза и всеми силами сосредоточился на мысли, что ветер продувает его голову насквозь, выметает поломанные засохшие шипы и успокаивает больное пульсирующее тело.

     Пришел откат.

                                             ***************************

  Дождь так и не пошел. Они уже выехали из города и мчали домой, мимо желтых полей и редких посадок. Время от времени с заднего сидения доносились хлопки – жена и внук во что-то играли. Иван сосредоточился на дороге и с удовольствием отмечал про себя каждый промелькнувший столб. Надо же, это действительно может занимать внимание. Хотя с того момента, как он решил, что не будет сажать свое растение, стало значительно легче. Наверное, еще пару дней и все эти Новые Ощущения сотрутся из головы, и он вновь будет уверен в своих…во всем.

   Петька вылез из машины первым и тут же очутился у передней дверцы.

  — Дед, скорее покажи, где искать! – мальчик прыгал на одной ноге и вис на руке мужчины.

   — Подожди, мы же договаривались, что ты сам вспомнишь! —  Иван не стал заводить машину в гараж. Все-таки если Петька откопает негодный телефон, надо будет съездить и купить ему что-нибудь для начала. Можно как-нибудь спрятать и также устроить внуку испытание.

   — Что ты задумал? – Ольга поставила на землю последний пакет из багажника и подняла голову на мужа, — где и что он будет искать?

   — Увидишь, если не получится, сделаю, так как ты хотела.

  — Это что-то новенькое, — женщина подхватила на руку несколько бумажных пакетов с одеждой и направилась к дому вслед за Петькой, — Вань, продукты занеси и через полчаса будем обедать.

     Когда Иван переступил порог дома, пришло еще одно приятное осознание – у него не возникло желания зайти в сарай и посмотреть на то, что стало с побегом. Если бы он пробил крышу своим бурным дьявольским ростом, то это было бы видно и с улицы. А так…Пусть стоит до тех пор, пока корзина не выполнит свою последнюю функцию.

   Весь обед Петька молчал. Не сказал ни слова даже тогда, когда бабушка налила ему еще целый ковш супа. Обычно он сопротивлялся любой добавке кроме десерта. Мальчик думал.

  — Петь, с тобой все…- Ольга наклонилась к внуку и провела рукой по мягкой каштановой челке.

  — Дед! Я понял, где надо искать! Папа ведь телефон закопал в корзине! – загремела ложка, которую бросили в тарелку с такой неподдельной эмоцией, что Иван восхитился.

  Ольга подпрыгнула на месте, провела ладонью над сердцем и, поджав губы, посмотрела на мужа:

   — Вань, что он имеет ввиду? Зачем Олег закопал телефон в ту корзину?

 — Он изучал финансовый рынок и способы инвестирования. Вот видишь, его вклад принес выгоду  следующему поколению. Парень не безнадежен.

  — Очень смешно, — женщина во время положила руку на плечо внука, — а ты, молодой человек, куда собрался? Пока все не доешь, никуда не пойдешь.

   « Ну, баабуушка» — не помогло. У Ольги были свои принципы, которые она старалась не нарушать.

  Петька исподлобья посмотрел на деда, но тот лишь пожал плечами.

                                              *************************

   Когда они, наконец, вышли из дома, Иван оставил обувь на крыльце и решил напоследок пройтись по некошеному газону. Почему Ольга считает, что эта прохладная шелковистая трава придает участку неухоженный вид? Это ведь полезно в конце концов  -ходить босиком. Еще пару оздоровительных кругов (кстати, можно рискнуть сделать упражнения, спина в последнее время не напоминала о себе) и он примется за газонокосилку.

    Иван обернулся в сторону Петьки, который возился с замком на двери сарая. Мальчик гремел ключами и все никак не мог справиться, но к деду не поворачивался.

    Мужчина улыбнулся, довольный тем, что внук взял больше от матери, а, значит, от него.  Ступни приятно покалывала земля и тут же ласкала трава. Иван остановился, чтобы сделать несколько вдохов дыхательной гимнастики и, немного не удержав равновесия, ступил правой ногой назад.  Ступил во что-то пушистое и влажное.

  Петька, наконец, открыл дверь и, бросив замок на землю, скрылся за дверью сарая. Иван подпрыгнул от неожиданности и отвращения – пятка, вымазанная чем-то липким, заскользила по траве. Мужчина наклонился над непонятной кучкой, возникшей посреди шелковой сочной зелени.

  — Петя, не трогай там ничего! Выходи оттуда сейчас же! – Иван побежал к сараю, не обращая внимания на неожиданную ноющую боль под сердцем. Все вокруг снова поглотил мутный темный туман.

   Вернулись все Ощущения и усилились настолько, что их шипы теперь царапали сердце. Такие же иголки на кустах шиповника, в котором скрылись те птицы, которых он спугнул с корзины. Возможно, одна из этих птиц теперь лежала на газоне, который почему-то казался жене неухоженным.

    Иван скользил по траве, спеша к сараю и впервые с детства ощущал на щеках слезы.

  — Пусть все это будет неправдой!

  Он рванул на себя дверь, впуская солнечный свет упрямому побегу, которого сам упрятал в темной духоте. Растению действительно требовалось немного, чтобы вырасти на полметра и раскидать по своему телу большие листья в ярко-оранжевых пятнах.

     Мальчик трясся всем телом, лежа на дощатом полу сарая. Его правая рука распухла и покраснела так сильно, что Иван не сразу разглядел в ней перепачканную землей игрушку Олега.

    Взять внука на руки было нереально – Петьку колотило так, что Иван положил под его голову руки, опасаясь того, что он разобьет ее об пол.

   — Оля! Оля! – налетевший ветер хлопал дверью сарая, стараясь не выпускать его крики, относя их в сторону.

   Неожиданно малыш с невероятной силой сжал пальчиками  запястье Ивана. Маленькое тело выгнулось в последний раз и упало на пол; где-то между ветреных идей отца и твердых убеждений деда.

                                                    Конец.

                                                                                                                          Июль-август,2015г.