«Это как ты, только темное…»

 

«запасного себя»?

День шёл за днём, и на привычку второго близняшки (у которого волосы чу-у-ть посветлее) перестали обращать обеспокоенное внимание, пока… Пока эта привычка не мутировала немного. Как-то Марк засиделся в затемненной летними сумерками комнате, зашла мама, щелкнула выключатель и этим будто раскрыла глотку маленькому говнюку – Марк, сидя напротив освещенной стены орал так, что чуть не посыпалась штукатурка. Мама тогда подбежала к нему, подняла на руки – но у брата случилась настоящая истерика – он пялился на стену и продолжал орать. Успокоили только когда вынесли из комнаты и плеснули в лицо ледяной воды. С того самого дня, Марк стал бояться своей тени, и не позволял включать вечером свет. Спустя два дня после его похорон, свет включили в доме первый раз за полтора месяца.

— Он не боялся теней, создаваемых дневным светом? – хотел спросить явно не это, но на то, чтобы перебить рассказчика дается только одна попытка.

— Нет, только от электрического. Я думаю, что если бы он сейчас был жив, то смог бы объяснить почему и думаю… наше объяснение совпало бы до последнего слова.

— Поведение Марка стало пугать всех нас. С того самого дня, как он первый раз испугался тени, все только ухудшилась. Как я уже говорил – свет с наступлением темноты мы больше не включали. А еще… ещё Марк стал бояться меня. Он убегал из комнаты всякий раз, когда я заходил. Так прекратились семейные ужины, поездки и прочее. Брат твердил, что я его вторая дурная тень с лицом. Что это я вылез из четкой тени, когда мама включила свет. Он не признавал того, что я его брат. Марк создал замкнутый круг – он боялся меня, считая порождением электрического света, я боялся его страха и начинал верить, что так оно и есть.

— То есть, ты боишься включать свет потому что… — я начинал понимать. Догадка забрезжила где-то у задней стенки сознания, освещенной бледным светом полуночной луны. Нечёткая и трепещущая.

— …потому что я боюсь, что из тени появится такая же дурная тень, которой я был для брата. За свою короткую жизнь он заставил меня поверить в это.

— А как он погиб?

— Его убил третий брат-близнец.

 

5.
Мы разошлись около трёх часов утра. Я отправился к себе на террасу, Андрей — в свою комнату. Огромных усилий мне стоило подойти к умывальнику в ванной. Пугало зеркало. Я, буквально, видел, как маленький Марк со всего размаха бьется головой в старое трюмо и все равно не может добраться до «дурной тени с лицом».

«Чёртов осколок был, наверное, величиной с ладонь. Я видел этот долбанный плавник, неожиданно вылезший из головы брата. В тот день Марк набрался смелости, чтобы противостоять своему воображаемому врагу и, как в крутых субботних фильмах, решил долбануть его головой. Но битва происходила у зеркала. Хоронили в закрытом гробу, шов получился слишком уродливым».

Ночь прошла тревожно. Мне было неприятно осознавать, что эта жуткая история касается меня больше, чем нужно — я живу с одним из её главных героев. Интересно, живы ли родители Андрея?

Я заснул только в пятом часу. Когда проснулся, полуденный жар уже наполнил террасу. Простынь и наволочка взмокли от пота. Я сел в кровати и тут же ощутил телом приятный холодок — в приоткрытую дверь (на террасу можно было войти прямо с улицы) повеяло ветерком. Все вчерашние страхи показались надуманными. На фоне ночной темноты любая история порождает агрессивного зверя, которой своим рыком не дает тебе уснуть. К счастью, утро убивает его.

К завтраку, а точнее, к обеду, я вышел совершенно убежденный в том, что

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Оставить комментарий