«Это как ты, только темное…»

 

Четыре бутылки пива торчали из коричневого бумажного пакета вполне адекватно. Такой способ познакомиться с новым соседом добавил уверенности в том, что этот Андрей нормальный парень, пусть одинокий, возможно замкнутый, но странностей за ним я не замечал ровно до 21 часа 48 минуты. В этот момент будто открылась невидимая дверца, выпустившая больших тараканов моего соседа наружу.

Когда на поле за окном стали опускаться серые прохладные сумерки, мой телефон зазвонил. Я поднялся с места – если это тот самый звонок, то нельзя сеять ожидание на другом конце провода – мне нужно быть послушным и правильным мальчиком. Трубка вибрировала в кармане толстовки, которую я как-то слишком по-хозяйски определил на вешалку, даже не расправив ее после того, как снял. Я только успел убедиться в том, что это действительно тот самый звонок и заметить время (21.48), как телефон отключился.

— Вот, дерьмо.

— Что-то серьезное пропустил? – Андрей отозвался у меня из-за спины, так неожиданно и непривычно (дайте мне хоть неделю), что я вздрогнул. Тело здесь, а мысли никак не хотят обживаться на новом месте.

— Да, — ответил рассеянно (главное, не напугано), — Андрей, могу розеткой у вас воспользоваться – труба села?

— Обычно я заряжаю свой кирпич от солнечного света, на раз уже вечер — можешь воспользоваться, — сосед улыбнулся и, поболтав на дне остатки, опрокинул бутылку.

Зарядник обитал где-то на дне рюкзака. Я стукнул по выключателю, чтобы не копаться в темноте. В глаза тут же ударил свет, будто его источник скрывался где-то между моей скомканной толстовкой и джинсовой хозяйской ветровкой. От неожиданности я зажмурился и отвернулся, когда открыл глаза, мне показалось, что кто-то залепил мне белки фотообоями – комната стала совершенно плоской.

— Так и живем, — Андрей поставил пустую бутылку под стол, — иначе достанут.

Я осматривал комнату, изображение комнаты и никак не мог понять, что не так. Передо мной стол, холодильник, шкаф, старый буфет, тумбочка с телевизором, диван – совмещенная со столовой кухня и все здесь было нормально до тех пор, пока я не включил свет.

В этот момент словно что-то исчезло. Только когда я посмотрел на свежеоштукатуренную стену позади Андрея, все стало понятно – льющийся со всех сторон свет убрал из комнаты тени. Даже лицо Андрея — нет тени от носа, рельефа скул – передо мной дурно нарисованный самоучкой портрет.

— Что за хреновина? — меньше всего в этот момент я думал о том, что как- никак оскорбляю устав того дома, в котором мне придется жить. Хреновина или нет – она здесь законна.

Но хозяин не обиделся:

— Нас ведь достанут, парень. Недостаточно освещенная комната, для них как танцплощадка, а я не хочу, чтобы эти твари веселились.

— Ты о тенях?- перешел на «ты», не заметил.

— Ну, а о чем же?

Второй раз за этот день мне объяснили очевидность. Какое животное мычит и носит рога?

Во время завтрака (в первое утро с меня сняли заботу о нем), я решил разузнать о моратории на театр теней в этом доме. Андрей отвечал не то чтобы неохотно, скорее ему было гораздо интереснее счищать со стенок пластиковой банки остатки сметаны, чем пояснять мне все это.

— Днём пусть сидят, дневной свет их держит, а если вечером не все лампочки загорятся и хоть одна появиться, то это уже проблема.

Он счистил даже засохшую сметану у самого края:

— Они могут быть опасными.

— Тени?! – я мял в пальцах кусок маслянистой гренки и думал о том, что это первый в моей жизни псих. Невроз, психоз, паранойя, шизофрения, диперсонализация… что там еще, ставлю все на шизофрению. Влип.

— Тени. А ты думаешь, тень бешеной собаки, которая

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Оставить комментарий