«Это как ты, только темное…»

 

Ночь прошла спокойна. Не было снов, не было мешающих уснуть мыслей. Эти часы я пробыл в абсолютной темноте (как в утробе) и утром испытал, что-то вроде второго рождения.

Поразительно, но когда я выглянул с террасы, ноги Андрея не маячили в проходе. Неужели уже встал? Я вышел в столовую – никого. Заглянул на кухню – Андрей сидел за столом и что-то писал. Как только он меня заметил, поспешно сложил листок и подсунул его под свою кружку.

— Ты завтра утром уезжаешь? – мне показалось, что голос соседа дрожит.

— Да, с утренней электричкой. В 7.45. Приеду в субботу вечером. Если пустишь.

— Да, да, я всё пояснял…

Если бы Андрей был более продвинутым, я бы решил, что он разговаривает с кем-то еще по «Блютус», но лежащий на подоконнике кирпич на шнурке не дойдёт до этой функции, также как древние люди до системы канализации.

Я не стал ничего переспрашивать, хотя чувствовал, что Андрей готовится к разговору. Мне необходимо спокойно позавтракать и отправиться на работу, чтобы в несмолкаемом шуме и возне снова пытаться заглушить противный писк своей первой навязчивости.

Но долго думать мне не пришлось, в 12.45 позвонила мама, сообщила , что тётка умирает.

 

9.
Я замер посреди цеха, прижимая к уху уже замолчавший телефон. Хорошо, что сообщил не Костя. Всё вокруг за секунду отдалилось от меня на тысячи километров и часов, я остался за пределами мира, который так старательно строил. Завод, рабочие, шум, сварка – все стало декорацией к спектаклю, который отменили прямо накануне премьеры.

— Ты чего встал, гном? Тебя ждут у подъёмника! – голос Бориса мог тоже остаться «там», но я неожиданно вернулся к реальности (пусть уже не нужной).

— Ты хренов жирный клоун, может, объяснишь напоследок, чем тебе Андрей так помешал здесь?

Борис (сегодня он был в маскарадно-рабочем) замер с оттопыренным мизинцем у рта:

— Ты чё..? Совсем оху..?

— Совсем! – тут я вовремя остановился, почему-то безумно хотелось толкнуть этого кабанчика на пол и посмотреть, как он будет катиться по цеху, — чем Андрей так провинился? Что он тебе эти чертежи в задницу при начальстве толкал, что ты его попёр отсюда?

— Пусть себе их туда затолкает или тебе на крайний случай, если ты тут прыгаешь передо мной на своих козьих ножках, заступник хренов! Вон! Жалование за месяц пойдет мне за моральный ущерб. Долбанные психи мне тут не нужны.

— Да пошёл ты! – я прошел мимо Бориса, нарочно задев его плечом, почему-то мне казалось, что от этого заколыхается его мягкий жир, но начальник оказался твёрже, чем я думал. Не подрасчитал .

— Щенок сопливый! Да ты совсем, что ли на голову тронулся вместе со своим соседом? – Борис схватил меня за воротник, тут же вокруг нас образовалось кольцо рабочих. Чья-то рука замерла между нами, готовая в любой момент оттащить одного от другого.

— Я просто хочу понять, почему ты выгнал работника! Всё! – я оторвал его толстые пальцы от себя и тут же отошел на пару шагов.

— Да он же псих! Он сначала брата убивает, а потом от теней шарахается всю жизнь! На какой черт мне его приступы здесь, мы машины выпускаем, а не моральную поддержку девиантным оказываем. Катитесь оба на хер отсюда!..

Я врос в пол отяжелевшими ногами, мне казалось, что когда это оцепенение спадет я тут же упаду. Рабочие медленно расходились по местам, Борис уже скрылся из виду. Его гулкие шаги вопили о бешенстве. Только что он бросил мне в лицо чужое грязное белье. Теперь оно валялось у моих ног и мешало перешагнуть его.

Сегодня я уезжаю и ничего больше не должно меня волновать. Даже если

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Оставить комментарий